Я бы слепил огромный крест, символизирующий силу и мощь армянского и русского народов: Левон Погосян

От Ванадзора до Москвы — этот путь визуальный художник, скульптор и преподаватель искусства ЛЕВОН ПОГОСЯН прошёл благодаря многолетней последовательной работе, творческим поискам и профессиональному становлению. В основе этого пути — годы обучения, десятки выставок, международные проекты и признание профессионального сообщества.

Он окончил Ереванский государственный художественный колледж имени П. Терлемезяна и Государственную академию художеств Армении, был удостоен Молодёжной премии Президента Республики Армения, является членом Союза художников Армении и Союза художников Москвы. Сегодня он успешно совмещает работу скульптора и преподавателя искусства.

В интервью Левон Погосян рассказал о том, что ему дала армянская художественная школа, чему его научила Москва, как искусство продолжает объединять людей независимо от политических обстоятельств, а также поделился своим видением будущего армяно-российского культурного диалога.

— Вы родились и получили художественное образование в Армении, а сегодня активно работаете в Москве. Что дала вам армянская школа скульптуры, а чему пришлось учиться уже в России?

— Художественное образование в Армении дало мне хорошую академическую базу, понимание формы и объёма, взгляд на монументальную скульптуру через призму армянской культуры.

В Москве в первую очередь  я вырос как педагог, там сложилась моя преподавательская карьера. Я научился использовать творческие возможности большого города: выставки, творческие коллаборации, возможности реализаций своих скульптур в любых материалах.

— Вы состоите сразу в Союзе художников Армении и Московском союзе художников. Насколько сегодня реально существование единого армяно-российского художественного пространства?

— Оглядываясь назад можно сказать, что раньше подобный творческий обмен и художественное пространство были развиты лучше. Не могу не отметить, что в данный момент имеются программы по обмену студентов между художественными вузами Армении и России.

Хотелось бы пожелать этим инициативам развития и укрепления.

— В последние годы диалог между Арменией и Россией переживает непростой период. Чувствуете ли вы это на уровне искусства, выставок, общения с коллегами?

— Несмотря на суровые политические реалии сегодняшнего дня, общение между творческими людьми сохраняется. Проходят творческие выставки художников Армении в России, русских художников в Армении.

Я надеюсь, что искусство поможет наладить более качественный диалог между нашими народами.

— Вы не только скульптор, но и преподаватель искусства в Москве. Чем российские студенты отличаются от армянских? Кто смелее в творческих экспериментах?

— При всей непосредственности и огромной творческой самобытности моих дорогих соотечественников, хочется пожелать им больше работоспособности и стремления достигать поставленных перед собой целей. Не оставаться на полпути. Это пожелание всем коллегам, студентам независимо от страны проживания и национальной принадлежности.

— В Армении тема работы с обнаженной натурой до сих пор многими воспринимается неоднозначно. Сталкивались ли вы с непониманием или даже осуждением?

— Лично я не сталкивался с подобными фактами ни в Армении, ни в России. Человеческое тело само по себе прекрасный объект для творческого выражения, всё классическое академическое образование испокон веков базируется на изучении и воспитании обнажённого человеческого тела. Все негативные примеры от недостатка образования и узости кругозора.

— Насколько сложно сегодня найти профессиональную обнаженную модель в Армении? Почему, на ваш взгляд, в России профессия натурщика воспринимается спокойнее, чем в Армении?

— Естественно, в Армении гораздо сложнее найти профессиональную обнажённую модель. Это связано с армянскими традициями и культурой. Но даже несмотря на это. у нас никого не было дефицита обнаженной натуры в процессе обучения.

— Самый неудобный, неловкий или курьезный случай, который произошел с вами во время работы с обнаженной моделью?

— В моей педагогической практике случались разные курьёзные моменты, но для этого и существует профессиональное поведение, которое позволяет концентрироваться на поставленных задачах, не отвлекаясь на подобные моменты.

— Некоторые считают, что работа с полностью обнаженным человеком неизбежно стирает личные границы. Где для вас проходит грань между профессиональным процессом и личным пространством?

— У меня не возникают подобных вопросов, поскольку я профессионально отношусь к этому вопросу и не воспринимаю натурщиков как сексуализированный объект.

— Есть мнение, что сегодня общество стало одновременно более открытым и более чувствительным к теме тела. Вы ощущаете это в своей работе?

— Я не могу отвечать за общество в целом, и таких исследований я не проводил.

— Можно ли научить человека видеть в обнаженном теле исключительно искусство? Или это приходит только с художественным образованием?

— Можно разделить восприятие человеческого тела на два основных составляющих: взгляд на личности, взгляд как на объект искусства.

— Современные художники нередко говорят, что сегодня легче стать популярным, чем действительно признанным мастером. Вы согласны с этим?

— История искусства знает немало примеров, когда сиюминутный успех сменялся полным забвением. Я думаю, что только время покажет истинный масштаб личности художника, творца.

— Если сравнить художественную жизнь Москвы и Еревана, чего, на ваш взгляд, сегодня не хватает армянской скульптуре для нового этапа развития?

— В сегодняшнем контексте мировой истории искусство порой отходит на второй план. И только время покажет, в правильном ли направлении движется современная армянская скульптура.

— Что могли бы перенять армянские художественные вузы у российских академий, а чему, наоборот, российским коллегам стоило бы поучиться у армянской школы?

— Армянской скульптуре - ещё большего развития академической базы. Российской - большего развития композиционного творческого мышления.

— Если бы вам предложили создать монумент, символизирующий армяно-российскую культурную связь, каким бы он был? Что стало бы его главным образом?

— Общая вера и историческая дружба. Я бы слепил целый мемориал, огромный крест с рельефами людей, чьи судьбы исторически переплетаются в один единый образ, символизируя силу и мощь наших народов.

— И напоследок: какую скульптуру вы мечтаете создать, чтобы однажды и в Ереване, и в Москве сказали: «Это работа армянского мастера мирового уровня»?

— Думаю, я уже свыше описал скульптуру как мемориал огромного креста, объединяющего наши народы верой в светлое будущее на многие поколения вперед.

ГРАНТ САРАФЯН

По теме Армения может столкнуться с экономической экспансией со стороны Турции։ Геворг Погосян Президент России, можно сказать, просит армянский народ: позаботьтесь о себе, ваш премьер-министр вас губит. Погосян Сегодня 22 марта От онкологии умер актер и музыкант Левон Оганезов Когда стреляют пушки, музы не молчат