КОРОТКО

Не думаю, что переход от одной властной монополии к другой может быть полезен Армении - Р. Кочарян в интервью Bloomberg

15.10.2018 15:14 КАРТИНА ДНЯ ПОЛИТИКА
Не думаю, что переход от одной властной монополии к другой может быть полезен Армении  - Р. Кочарян в интервью Bloomberg

Премьер-министр Никол Пашинян был одним из основных участников событий «1 марта» и, в целом, одним из ключевых фигур, пытающихся свести политические счета и переписать историю в более удобном для себя контексте. Об этом в интервью Bloomberg сказал второй президент Армении Роберт Кочарян.

Лавров - о количественном соотношении российских и американских НПО в Армении и необходимости работы со всеми политсилами

Офис Роберта Кочаряна представил некоторые отрывки из интервью, которые представляем ниже:

- В одном из интервью, данных после предъявленного вам обвинения, Вы сказали, что не удивлены обвинению. Почему Вы не удивились?

- Потому что весь контекст происходящих событий говорит в том, что эти люди, придя к власти, наверняка попытаются отдать приоритет этому вопросу в ходе своей деятельности. До этого прошли парламентские слушания, были сделаны заявления и комментарии по данному вопросу.

Было очевидно, что они предпринимают шаги.

-Вы имеете в виду, что это какая-то вендетта, личный вопрос?

- Разумеется. Учтите, что премьер-министр был одним из основных участников событий 1 марта и, в целом, одним из ключевых фигур, пытающихся свести политические счета и переписать историю в более удобном для себя контексте. Мотивация здесь очевидна.

 - Вы вернулись в ответ на проводимую борьбу. По сути, Вы вернулись в политику. Почему пошли на это?

 - Говорят, что президенты не уходят из политики. В последнее десятилетие я вел себя пассивно, выступал один-два раза в год, с критикой в адрес властей. Выступал лишь по тем вопросам, которые вызывали большой общественный резонанс, и я считал своим долгом высказать позицию по тому или иному вопросу. Это так называемое политическое пассивное участие. Но то, что начало происходить (с мая текущего года – ред.), меня стало беспокоить, и тут нет никакой личной мотивации. Данный вопрос следует рассматривать в более широком контексте.

 - Что имеете в виду, говоря «широкий контекст»?

- Я вижу достаточно спорную ситуацию для государственности Армении, связанную с тем изменением, во имя чего все в мае и началось и что фактически происходит сейчас. Все это происходит на фоне очень большой волны эйфории, которая имеет положительные и отрицательные стороны. Положительная – это «освобождение» людей, массовые выступления против отрицательных явлений, которые имеют место в стране. Но вместе с тем все это – деформация  политической платформы и, действительно, опасная ситуация для формирования новой монопольной власти. Не думаю, что переход от одной властной монополии к другой может быть полезным для страны. В конце концов, весь смысл «бархатной революции» заключался в разрушении политической монополии. Я счел нужным в этой ситуации поднять свой голос, попытаться помочь процессу противодействия  формированию новой политической монополии.

Лукашенко заявил, что Ереван отказался от поставок комплексов "Полонез"

Означает ли это, что Ваша цель – возвращение в активную политику, достижение какой-то должности, возможно, в парламенте, может в качестве премьер-министра, или Вы хотите стать лидером оппозиции для обеспечения определенного баланса в политической системе?

Я хочу помочь процессу активного формирования этого баланса.

Как?

Стать участником этого процесса, выражая, во-первых, свою точку зрения, во-вторых, в активном взаимодействии вместе с другими политическими силами, используя весь тот инструментарий, при помощи которого обычно участвуют в политических процессах. Это может быть и личное участие, и сотрудничество, и просто активная позиция на политической платформе в Армении: позиция по вопросам, волнующим общество, и по общим вопросам. То есть это достаточно широкий круг. Для меня самым важным было то, что нельзя оставаться вдали от происходящих событий.

Занять ту или иную должность никогда не было для меня самоцелью. Я занимал самые высокие посты, о которых только может мечтать каждый политик. И в данном случае это для меня не является, так сказать, чем-то новым, невиданным, чтобы иметь сильное желание стремиться к этому.

-Возможно, на самом деле, у вас какие-то личные чувства к г-ну Пашиняну?

- Представьте, что я с ним даже не знаком. Я никогда не встречался с ним, я лично его не знаю. Возможно, он был на каких-то  пресс-конференциях, но я даже его не помню. У нас никогда не было личного контакта.

-А Вы никогда не пытались установить с ним контакт?

- Нет, никогда.  

-Даже сейчас?

-Никогда, в том числе и сейчас.

-Он не пытался связаться с Вами?

-  Я думаю, что у него возникла личная ненависть к моей личности и эта ненависть сейчас выражается в деятельности различных государственных институтов, прежде всего правоохранительных органов.

-На Ваш взгляд, какой будет развязка всего этого в целом и, в частности, для Вас лично?

- Все политологи и аналитики понимают, что действующий премьер-министр одержит довольно убедительную победу (на выборах в декабре –ред.) и, по всей вероятности, сформирует однопартийный парламент без достойно представленной оппозиции.

Омбудсмен Армении Арман Татоян встретился с Кочаряном

Это будет означать, что у государственности Армении возникли большие проблемы. Кстати, наши самые большие успехи  были именно тогда,  когда в парламенте было разумное разделение, то есть, ни одна партия не имела парламентского большинства, когда сформировалась коалиция, когда все вопросы обсуждались в рамках этой коалиции.

Все случаи однопартийного доминирования в парламенте имели прискорбный конец для Армении, и, кстати, смены той власти, которая доминировала в парламенте.

Так было в начале 1990-х годов, такова была ситуация в последние годы - перед бархатной революцией. Вот почему я повторяю, что декабрьские выборы станут личной тактической победой Пашиняна, но поражением нашей государственности. Что касается вопроса о том, как закончится моя история. Я не хотел бы гадать.

Вы знаете,  в условиях такого политического доминирования, которое может сформироваться, я не могу предвидеть степень давления на судебную систему страны на практике. Это ненормальная ситуация.

Скажу также по части уголовного дела: как сказал один из моих адвокатов, самая большая следственная тайна этого уголовного дела является невероятное количество абсурдов.

Это просто юридический мусор и я не сомневаюсь, что конкретно это дело просто не имеет перспективы в Европейском суде по правам человека. Надеюсь, что в судебной системе Армении, несмотря на существующее давление, в любом случае, может быть справедливое решение.

-Как Вы считаете, почему у людей очень противоречивые мнения о Вас? Многие вас ненавидят, а многие – уважают.  Почему существует такое серьезное разделение? Нет никого, кто безразличен.  

- Я никогда не пытался нравиться людям, никогда не занимался популизмом. Наши граждане эмоциональны, им нравится,  когда руководитель тоже эмоциональный, всегда говорит приятные вещи, показывает свои эмоции. По темпераменту я другой, очень конкретен в управлении, немного сухой, однако, как показывают годы моего пребывания в должности президента, эффективен в вопросах принятия решений, их реализации, последовательности.

В кризисных ситуациях  мне всегда удавалось найти правильные  выходы. Объяснение, я думаю,  кроется именно в этом.

В Армении открыли станцию ГЛОНАСС

Люди не отрицают, что во время моего президентства они начали жить намного лучше. Однако, повторяю, я никогда не принимал мер, чтобы стать объектом восхищения. И не думаю, что это обязательный компонент для успешного государственного деятеля.

Реклама