Без учёта позиции Ирана «Маршрут Трампа» может превратиться в источник геополитического противостояния. Хаял Муаззин

Собеседником «Иравунка» является известный иранский международник Хаял Муаззин, с которым мы обсудили последние угрозы Нетаньяху уничтожить Иран, а также прогнозируемые последствия запуска маршрута TRIPP.

— Нетаньяху и его покровитель Дональд Трамп уже много лет делают подобные заявления. Более того, они неоднократно пытались проверить Иран на прочность, однако в итоге, столкнувшись с последствиями собственных решений, были вынуждены искать пути прекращения военных действий. Поэтому подобные угрозы уже давно не вызывают в Тегеране особого беспокойства. Нетаньяху годами мечтает об уничтожении Ирана, однако между его желаниями и реальными возможностями существует огромная разница.

 Не следует забывать и о религиозной и идеологической составляющей этого конфликта. В исламской традиции существуют представления, согласно которым поражение сионистов от рук мусульман неизбежно. Для верующих, придерживающихся подобной интерпретации, это не просто политический прогноз, а обещание Всевышнего. Именно поэтому противостояние с Израилем в Иране рассматривается не только с точки зрения военной стратегии и государственных интересов, но и как вопрос исторической и идеологической борьбы.

Я считаю, что урегулирование ирано-израильского конфликта возможно исключительно с позиции силы, поскольку между Исламской Республикой Иран и сионистским режимом практически не осталось пространства для политического компромисса. Это не обычный территориальный спор и не тот конфликт, который можно завершить подписанием очередного дипломатического соглашения. Противостояние между Ираном и Израилем носит прежде всего идеологический, а не политический характер.

Что касается положения обычных граждан Ирана, то здесь необходимо учитывать одно важное обстоятельство. Несмотря на войны, многолетние санкции и постоянно усиливающееся внешнее давление, иранцы по-прежнему остаются одним из самых активно путешествующих народов. Этот факт также не следует игнорировать при оценке реального положения иранского общества.

Но самое главное заключается в другом: иранский народ не станет ставить будущее своей родины на одну чашу весов с временными экономическими трудностями. Экономические проблемы существуют сегодня, а завтра могут исчезнуть. Однако будущее страны, её независимость, безопасность и суверенитет имеют гораздо более глубокое и долгосрочное значение.

Иранцы прекрасно понимают, что экономические трудности можно преодолеть, разрушенную инфраструктуру — восстановить, а утраченное благосостояние — со временем вернуть. Но если государство потеряет независимость и способность самостоятельно определять собственное будущее, последствия могут оказаться необратимыми. Именно поэтому было бы ошибкой оценивать устойчивость иранского общества исключительно по показателям инфляции, валютного курса или санкционного давления.

На мой взгляд, продолжительность нынешнего кризиса будет зависеть не столько от очередных громких заявлений Нетаньяху или Трампа, сколько от реального соотношения сил и готовности противоборствующих сторон признать пределы собственных возможностей.

Иран не намерен капитулировать под давлением угроз. И чем раньше его противники осознают, что посредством военного шантажа невозможно заставить Тегеран отказаться от принципиальных позиций, тем больше возможностей появится для прекращения эскалации и обеспечения долгосрочной безопасности в регионе.

— Господин Муаззин, давайте также поговорим о маршруте TRIPP, который стал настоящей мечтой армянских властей.

— На мой взгляд, перспективы реализации инициативы «Маршрут Трампа во имя международного мира и процветания» (TRIPP) гораздо сложнее, чем пытаются представить её инициаторы. За громким названием и обещаниями экономического развития скрывается проект, имеющий серьёзное геополитическое значение для всего Южного Кавказа.

Позиция Ирана по этому вопросу по-прежнему остаётся чёткой и принципиальной. Она хорошо известна и армянской стороне. Несмотря на то что представители Армении регулярно выступают с публичными заявлениями, утверждая, будто все вопросы с Тегераном согласованы и необходимые договорённости уже достигнуты, я бы не спешил воспринимать подобные заявления как свидетельство изменения позиции Ирана.

Нет, Иран не отказался от своих принципиальных требований и не изменил стратегического подхода к этому вопросу. Тегеран рассматривает происходящее не просто как создание нового транспортного маршрута, а как часть более широких геополитических процессов, непосредственно затрагивающих национальную безопасность Исламской Республики Иран.

Для Ирана принципиальное значение имеет не только сохранение существующих границ и обеспечение бесперебойного сообщения с Арменией, но и предотвращение формирования новой системы внешнеполитического и стратегического влияния непосредственно у его северных границ.

Именно поэтому я считаю ошибочным оценивать перспективы этого проекта исключительно с экономической точки зрения. Даже если его реализация сулит определённые преимущества в сфере торговли, это вовсе не означает, что Тегеран готов закрыть глаза на возможные стратегические последствия.

Более того, я считаю, что у Ирана есть собственный план действий в отношении этого проекта. По моей оценке, Тегеран намерен использовать имеющиеся в его распоряжении политические, дипломатические и стратегические возможности, чтобы не допустить реализации инициативы в формате, который может противоречить национальным интересам Ирана.

Необходимо понимать, что в большой геополитике далеко не все решения, механизмы и намерения предаются огласке. Некоторые вопросы невозможно обсуждать открыто, особенно когда речь идёт о национальной безопасности и долгосрочных стратегических интересах государства.

Поэтому я бы не спешил делать выводы на основании торжественных презентаций, политических заявлений или оптимистичных прогнозов относительно будущего этого маршрута.

Между объявлением о геополитическом проекте и его фактической реализацией лежит огромная дистанция. Инициаторы могут представлять его как путь к миру и процветанию, однако реальные последствия прежде всего будут зависеть от того, насколько при его реализации будут учитываться интересы государств региона.

На мой взгляд, без учёта принципиальной позиции Ирана этот проект вместо инструмента региональной стабильности может превратиться в дополнительный источник геополитического противостояния. И я не исключаю, что именно иранский фактор в конечном итоге станет одним из главных препятствий для реализации проекта в первоначально задуманном формате.

 Илона АЗАРЯН