Влияние Турции в Азербайджане после 2020 года вышло на принципиально новый уровень, зафиксированный в Шушинской декларации 2021 года

Аналитика 19 Октябрь, 2026 14:20

На вопросы медиахолдинга «Иравунк» отвечает Генеральный директор Международного Института Развития Научного Сотрудничества (MIRNAS)(Москва), политолог, эксперт в области российско-турецких отношений Ариф Асалыоглу.

- Азербайджанский новостной портал Oxu.az выступил с резкой критикой высказываний специального представителя Турции по нормализации отношений с Арменией Сердара Кылыча, сделанных во время его визита в Ереван. Напомню, что Кылыч заявил, что я чувствую себя здесь (в Ереване), как дома. Азербайджан контролирует любой шаг Турции в армянском направлении?

- Азербайджанские СМИ раскритиковали высказывания специального представителя Турции по нормализации отношений с Арменией Сердара Кылыча в Ереване, назвав его слова странными, а тон — выходящим за рамки жесткой линии. Подобная реакция Баку отражает жесткий политический мониторинг, однако не означает прямого контроля над каждым жестом или заявлением турецких дипломатов.

Баку демонстрирует повышенное внимание к любым контактам Анкары и Еревана из-за стратегических и геополитических факторов. Принцип неделимости интересов: отношения Азербайджана и Турции строятся на союзнической декларации и формуле «один народ — два государства». Баку исходит из того, что нормализация турецко-армянских отношений не должна происходить в отрыве от урегулирования между Азербайджаном и Арменией.

Баку стремится к тому, чтобы Турция открыла границы только после подписания финального мирного договора между Азербайджаном и Арменией и выполнения условий Баку (включая вопрос Зангезурского коридора и изменения в конституции Армении).

Хотя официальная позиция Анкары всегда подчеркивает, что все шаги координируются с Азербайджаном, медийная реакция Баку служит инструментом напоминания о «красных линиях» союзника.

- Временная комиссия Милли Меджлиса по противодействию иностранному вмешательству и гибридным угрозам заявила об информационной кампании против Баку с территории Турции. По ее данным, за распространением соответствующих материалов в соцсетях стоят «определенные центры», которые стремятся подорвать азербайджано-турецкие отношения, усилить недоверие к государственным институтам и поляризацию в обществе. Вы замечаете такую тенденцию? И что это за центры?

- Официальные заявления Временной комиссии Милли Меджлиса подтверждают фиксацию скоординированных гибридных атак, однако азербайджанские власти намеренно избегают публичного и прямого обвинения официальной Анкары. Согласно выводам комиссии, информационная кампания ведется с территории Турции, но не турецким государством, а внешними силами и их прокси-ресурсами.

В азербайджанском и турецком медиапространстве фиксируется активизация нескольких деструктивных нарративов. Например, недавний визит президента Израиля Ицхака Герцога в Баку и отдельные логистические рейсы активно использовались в турецком сегменте соцсетей для обвинения Азербайджана в «недостаточной поддержке мусульманского мира». Это искусственно разжигает недовольство среди религиозной и консервативной части общества в обеих странах.

По поводу «центров» Баку передает конкретные имена и данные по закрытым каналам спецслужбам Турции для привлечения виновных к ответственности, в публичных заявлениях фигурирует радикальные религиозные и проиранские сети. И также западные фонды и проармянское лобби.

- Некоторые аналитики предполагали в своё время, что за поддержку Анкары Баку придется так или иначе «расплачиваться». Прогнозы были разными — вплоть до резкого усиления турецкого влияния на Азербайджан. По - вашему, присутствует ли резкое усиление турецкого влияния в Азербайджане и в чём это проявляется ?

- Резкого одностороннего усиления турецкого влияния, при котором Азербайджан потерял бы суверенитет, не произошло. Аналитики, предрекавшие, что Баку окажется в полной зависимости от Анкары, недооценили стратегию обеих стран. Вместо поглощения произошло формирование равноправного стратегического тандема, где Баку сохраняет полную автономию во внутренней политике и ключевых векторах внешней (например, в отношениях с Израилем и Россией). Тем не менее, влияние Турции в Азербайджане после 2020 года вышло на принципиально новый уровень, зафиксированный в Шушинской декларации 2021 года.

Азербайджанская армия перешла на стандарты НАТО через призму Вооруженных сил Турции. Созданы «коммандос» по турецкому типу, а генералы двух стран координируют свои действия напрямую. Шушинская декларация содержит пункт о взаимной военной помощи. Если Азербайджан подвергнется нападению, Турция обязана вмешаться. Фактически, Анкара стала официальным гарантом безопасности Баку.

Баку и Анкара выступают с единой позицией по вопросам мира с Арменией и открытия региональных коммуникаций (Зангезурский коридор). Турция и Азербайджан являются локомотивами Организации тюркских государств (ОТГ), превращая экономическое сотрудничество в полноценный геополитический блок. Турция является одним из главных торговых партнеров Азербайджана, а турецкие строительные компании получают крупнейшие контракты на восстановление разных городах.

Азербайджан (через компанию SOCAR) является крупнейшим иностранным инвестором в экономику Турции, а турецкая энергетическая безопасность напрямую зависит от поставок азербайджанского газа через коридор TANAP.

Азербайджанская элита во главе со светским руководством жестко оберегает внутренний суверенитет. Попытки продвижения религиозного или внутриполитического влияния со стороны определенных турецких кругов (как упоминалось в контексте гибридных угроз) Баку оперативно пресекает.

Для Баку усиление присутствия Анкары — это не «плата», а инвестиция в безопасность от претензий других крупных региональных игроков.

- Отдельным раздражителем в отношениях Баку и Анкары остается Израиль. На фоне обострения турецко-израильских отношений Анкара ожидает от союзника большей солидарности, тогда как Баку сохраняет тесные связи с Израилем. Турция сможет добиться более приемлемого для себя поведения Азербайджана по отношению к Израилю?

-Турция не сможет заставить Азербайджан пойти на резкое ухудшение отношений с Израилем, поскольку для Баку израильское партнерство является вопросом национальной безопасности и экзистенциальных интересов. Анкаре приходится мириться с этой автономной линией своего союзника.

Израиль — один из ключевых поставщиков высокотехнологичного оружия для Азербайджана (включая БПЛА, системы ПВО и высокоточные ракеты). Израиль рассматривается Баку как важнейший стратегический противовес Тегерану. Наличие глубоких связей в сфере безопасности с Тель-Авивом обеспечивает Азербайджану необходимый уровень сдерживания на южных границах.

Азербайджан обеспечивает до 30-40% потребностей Израиля в нефти, поставляя её по трубопроводу Баку — Тбилиси — Джейхан (БТД). Иронично, что эта нефть течет транзитом через саму турецкую территорию, и, несмотря на жесткую антиизраильскую риторику Реджепа Тайипа Эрдогана, Анкара не перекрывает этот транзит, уважая коммерческие и суверенные права Баку.

В Анкаре прекрасно понимают, что давление на Баку по израильскому треку не даст результатов, а лишь ослабит турецкое влияние на Кавказе, создав ненужные трещины в концепции «один народ — два государства». Поэтому стороны предпочли молчаливое соглашение: Анкара «не замечает» израильский вектор Баку, а Баку с пониманием относится к жесткой предвыборной или идеологической риторике Эрдогана.

- Посол Азербайджана в Анкаре Рашад Мамедов в мае 2026 года (с июля- посол Рашад Асланов) заявил, что турецко-армянская граница откроется после июньских выборов в Армении, по результатам референдума о внесении поправок в Основной закон, полностью нивелирующий какие-либо упоминания о Нагорном Карабахе. Гёнуль Тол из вашингтонского Института Ближнего Востока замечает, что в течение последнего года турецкие дипломаты всё чаще жаловались на то, насколько «сложной» стала ситуация в Азербайджане, особенно когда Баку пытается диктовать условия Анкаре. Есть диктат Баку, на ваш взгляд?

- Термин «диктат» не совсем точно описывает характер отношений между Баку и Анкарой. Скорее речь идет о наличии у Азербайджана фактического права «квази-вето» на определенные внешнеполитические шаги Турции, которые напрямую затрагивают национальную безопасность Азербайджана. Такая ситуация действительно вызывает скрытое раздражение и жалобы в кулуарах турецкого дипломатического корпуса. Ситуация, когда посол иностранного государства (в данном случае Азербайджана) открыто заявляет турецким СМИ, при каких внутриполитических условиях в Армении Турция откроет или не откроет свою собственную суверенную границу, выходит за рамки классической дипломатии.

Идея «тюркского братства» и формула «один народ — два государства» глубоко укоренены в турецком обществе, особенно среди националистического крыла, на которое опирается власть. Любой шаг Анкары навстречу Еревану вопреки воле Баку вызовет шквал критики внутри самой Турции. Азербайджан является колоссальным инвестором в экономику Турции (инфраструктура, нефтехимия, энергетика). Кроме того, Турция критически зависит от Азербайджана как от транзитного хаба и поставщика энергоресурсов.

- Бывший турецкий дипломат Фатих Джейлан замечает, что «в период, когда официальная Анкара тщательно избегает заявлений, направленных против Баку в связи со стратегическими военными связями Азербайджана с Израилем, комментарий азербайджанского посла о нормализации отношений между Турцией и Арменией, по меньшей мере, неудачен. Точнее, это случай незнания своего места», – сказал Джейлан, добавив, что ожидает «скорого резкого осуждения со стороны министерства иностранных дел». Ведь турецкий МИД никогда не реагирует на выпады из Баку.

-Заявления опытных дипломатов, таких, как Фатих Джейлан, отражают глубокое, но зачастую скрытое от публики напряжение в турецком внешнеполитическом истеблишменте. Тот факт, что Министерство иностранных дел Турции в итоге не выступило с резким официальным осуждением, о котором говорил Джейлан, лишь подтверждает уникальный характер союзнических отношений Анкары и Баку. Турецкий МИД традиционно оставляет без жесткой официальной реакции подобные выпады из Баку.

Для руководства Турции союз с Азербайджаном — это фундаментальный геополитический проект, который продвигается лично президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом. Публичный дипломатический скандал между министерствами иностранных дел двух стран нанес бы серьезный удар по имиджу концепции «один народ — два государства». Анкара сознательно готова жертвовать дипломатическим этикетом и терпеть резкие заявления азербайджанских послов, чтобы не демонстрировать трещины в тюркском союзе внешним игрокам (в первую очередь России, Ирану и Западу).

Как справедливо заметил Джейлан, Анкара закрывает глаза на военное партнерство Баку с Израилем, которое на фоне нынешнего ближневосточного кризиса выглядит крайне болезненным для турецких властей. В ответ на это молчание Турция ожидает, что Баку с пониманием отнесется к дипломатическому лавированию турецких дипломатов в Ереване. Поскольку этот хрупкий баланс держится на негласных договоренностях, официальный МИД Турции предпочитает решать возникающие споры по закрытым каналам связи, а не через публичные ноты протеста.

В итоге позиция МИД Турции сводится к прагматизму: сохранение геополитического тандема на Южном Кавказе важнее, чем публичный ответ на амбициозную риторику азербайджанских дипломатов.

- Если верить телеканалу CNN, «Израиль в ходе недавней войны проводил операции против Ирана, используя развертывание сил в Азербайджане». Военные и разведывательные спецподразделения Израиля (в том числе боевики сил специального назначения, поисково-спасательного вертолетного подразделения и сотрудники «Моссада») якобы действовали в нескольких районах на границе с Ираном, в том числе всего в 96 километрах от Тебриза. Такое возможно?

-Теоретически это возможно. Но знать полностью нельзя. Возможность проведения подобных операций официально категорически отрицается Баку, однако американские СМИ настаивают на достоверности своих данных. CNN опубликовал эксклюзивное расследование, основанное на заявлениях четырех информированных источников, где утверждалось, что в разгар недавней войны с Ираном Израиль тайно развернул элитные военные и разведывательные подразделения на юге Азербайджана. Баку официально подчеркнул: Азербайджан никогда не позволял и не позволит третьим странам использовать свою суверенную территорию для враждебных или разведывательных действий против соседей.

- В то время как Азербайджан видит стратегическую выгоду в укреплении своих позиций в азербайджанских регионах Ирана, для Турции любые планы фрагментации Ирана по этническому признаку являются неприемлемыми, поскольку она опасается, что подобная авантюра подстегнёт, в том числе крайне опасный для турецкого единства курдский сепаратизм. Вы согласны с такой постановкой вопроса?

- Да, эта постановка вопроса абсолютно точно отражает фундаментальное геополитическое противоречие между Баку и Анкарой в отношении Ирана. Несмотря на статус стратегических союзников, их долгосрочные интересы касательно целостности Иран существенно расходятся из-за разных внутренних рисков и национальных приоритетов. Для Баку иранское направление исторически связано с фактором Южного (Иранского) Азербайджана, где проживают, по разным оценкам, от 15 до 25 миллионов этнических азербайджанцев (что в разы превышает население самого Азербайджана).

В условиях постоянной напряженности в отношениях с Тегераном Баку рассматривает азербайджанское население Ирана как мощный рычаг давления и сдерживания. В азербайджанском политическом дискурсе концепция «Единого Азербайджана» и защита прав соотечественников на юге занимают важное место. Рост национального самосознания иранских азербайджанцев воспринимается в Баку как исторический и геополитический плюс.

Но для Анкары любые сценарии дестабилизации или фрагментации Ирана по этническому признаку выглядят как геополитический кошмар. Главная угроза национальной безопасности Турции — это курдский сепаратизм (в лице Рабочей партии Курдистана и её ответвлений). Курды компактно проживают на стыке границ Турции, Ирака, Сирии и Ирана. Если Иран начнет распадаться или федерализироваться по этническому принципу (даже если триггером станут азербайджанцы), это немедленно приведет к созданию де-факто независимого или автономного Иранского Курдистана. Анкара опасается, что это замкнет «курдский пояс» вокруг ее границ и сдетонирует ситуацию внутри самой Турции. Поэтому Турция заинтересована в стабильном, едином Иране как в предсказуемом партнере и крупном рынке, с которым Анкара на протяжении веков поддерживает баланс сил (со времен Каср-и-Ширинского мира 1639 года).

Беседу вёл Саркис Саркисян

По теме