Валентина Комлева: Для восстановления доверия России необходимо урегулировать отношения с крупными игроками

В Ереване состоялась международная экспертная конференция «Транспортные коридоры на Южном Кавказе». Эксперты обсудили действующие и перспективные транспортные проекты региона, их экономическое значение и политические условия реализации. О том, могут ли различные транспортные проекты дополнять друг друга, как изменится роль России в регионе и что происходит с российско-армянскими коммуникациями, мы поговорили с доктором социологических наук, профессором, заместителем директора Национального исследовательского института развития коммуникаций по научной работе Валентиной Комлевой.

- В Ереване недавно состоялась международная конференция «Транспортные коридоры на Южном Кавказе». Какие основные выводы были сделаны и какие позиции и оценки участников оказались ключевыми?
- По нашей инициативе вместе с рядом армянских партнеров, в частности,  с Центром российских исследований Ереванского государственного университета и отделом изучения армяно-российских отношений Института армяноведческих исследований Ереванского государственного университета, мы провели экспертную конференцию, на которой обсуждались транспортные коридоры на Южном Кавказе: все коридоры, которые существуют, те, которые планируются в ближайшее время, и перспективные предложения, то есть те, по которым еще ничего инфраструктурного не сделано, но уже есть соответствующие предложения.
По результатам обсуждения были сделаны следующие основные выводы.
Первое. Несмотря на экономическую целесообразность или нецелесообразность некоторых транспортно-логистических коридоров, которые сегодня предлагаются на Южном Кавказе, практически все они в первую очередь детерминированы политической целесообразностью.
Выступления экономистов показали, что не все коридоры реально приносят Армении какую-то выгоду. Доходность от этих коридоров очень минимальная. И, по сути, Армения просто предоставляет свою территорию. Но, тем не менее, политически, ситуативно  на данный момент именно эти проекты активно продвигаются.
Второй важный момент: Армения может стать реальным перекрестком мира в том концепте, который сегодня предлагается действующей властью Армении. Армения может стать перекрестком мира, если она реально обеспечит свою многовекторность. То есть если она сумеет сбалансировать свою позицию, предоставит возможность, сумеет договориться с разными игроками и реализовать разные проекты транспортных коридоров. Ну вот, пожалуй, такие два базовых вывода.
- И при каких условиях эти проекты будут реализованы?
-Практически все участники этой конференции сошлись во мнении, что реально стать перекрестком мира Армения сможет в том случае, если между собой договорятся крупные игроки. И если они смогут все-таки договориться о правилах коллективной европейской и, еще шире, евразийской безопасности.
Если такая модель будет создана, тогда, в общем-то, Армения реально сможет использовать свой потенциал и получит эту пользу. Если этого не произойдет, то страна так и будет балансировать между одними проектами и другими.
-    Валентина Вячеславовна, как Вы уже отметили, на конференции обсуждались различные транспортные инициативы. Это и «Армянский перекресток мира», и «Путь Путина», и проект TRIPP. Эти проекты все-таки взаимодополняющие или они исключают друг друга?
- Мы в первую очередь исходили из того, когда организовывали конференцию, что это взаимодополняющие проекты.
Именно эта транспортная связанность даст преимущество не только для Армении, но в целом для Южного Кавказа. То есть мы изначально исходили из того, что это не конкурирующие маршруты. И нам бы не хотелось, чтобы на других площадках исходили изначально из позиции, что здесь все конкурируют и здесь все воюют между собой.
Задача как раз была рассмотреть, что делать и как быть, чтобы вот эти преимущества, эта связанность реально произошли.
- Насколько реалистично ожидать, что в ближайшем будущем уже начнут реализовываться эти проекты? Как Вы уже сказали, эксперты обозначили, что ключевыми будут политические договоренности по вопросам безопасности между крупными игроками. 
А как изменится роль Армении в случае разблокировки транспортных путей и коридоров?
- В моем представлении, Армения с  периферийной зоны может превратиться в серьезный логистический узел, объединяющий разные страны и разные части света.
Понятно, если все проекты здесь будут реализованы или хотя бы частично реализованы, то такой потенциал для территориальной периферийной зоны очень высок.
-А если говорить про роль России, насколько она изменится в регионе, в частности?
- Во-первых, экономически Россия сохранит свое присутствие. Второе — возникнет большая транспортно-логистическая связанность с самой Россией. То есть она получает через Армению еще дополнительные выходы на территории, которых как бы нет.
Кроме того, Россия остается одним из серьезных партнеров Армении и получает возможность некой такой даже диалоговой площадки в рамках транспортно-логистических договоренностей с другими странами.
-НИИРК уже несколько лет проводит рейтинг дружественности государств. В том числе исследуется и коммуникационный режим Армении. Как меняется этот рейтинг? Как меняется отношение армян к России?
- Начнем с того, наверное, что такое этот рейтинг коммуникационных режимов. Анализируя коммуникационные режимы 16 стран постсоветского пространства и сравнивая их между собой, мы в первую очередь анализируем изменения норм, правил и практик взаимодействия с Российской Федерацией. То есть, как менялись законы, как менялись нарративы в медиа, как менялся политический дискурс, как менялось отношение среди населения, были ли какие-то изменения.
Армения стабильно входит в серединку этого рейтинга. Мне бы не хотелось, чтобы анализ коммуникационного режима путали с анализом политического режима, потому как коммуникационный режим шире политического режима.
Наши исследования показывают частичный разрыв общественного дискурса с политическим дискурсом. То есть армянское общество в целом может быть дружественно или более ориентировано даже на отношения с Российской Федерацией, несмотря на политические заявления ряда государственных деятелей Армении и ряда армянских партий.
 Во-вторых,  если Российская Федерация хотела бы создать какое-то НКО на территории Армении или продолжить финансировать какое-то НКО на территории Армении, это возможно.
Если бы хотела, например, организовать курсы русского языка, это возможно. Поэтому, несмотря на политический дискурс, институциональная среда еще позволяет Российской Федерации активно здесь работать, присутствовать и создавать диалоговые площадки с армянскими экспертами, молодежью, обществом и так далее.
 Но понятно, что Беларусь, Абхазия, Южная Осетия, Кыргызстан, Казахстан по своим позициям выше Армении. Я думаю, и так понятно почему.
Вопрос в том, что в Армении, как и во многих других странах постсоветского пространства, сегодня больше предложений от других стран. И это тоже очень привлекательные предложения — в области образовательных, научных, медиапроектов, молодежных проектов.
И поэтому Российская Федерация уже не одна. Она в конкурентной среде. И это, скорее всего, заставляет пересматривать и российские подходы, и проекты, и программы, и предложения для каждой страны по разному спектру коммуникации.
Потому что мы уже не одни.
- А что может стать той основой, на которой может выстроиться или восстановиться то доверие, тот уровень коммуникации, который мы имели раньше?
- Над этим придется, конечно, много работать.
Первая основа — я согласна с вашими армянскими экспертами, которые выступают на наших диалоговых площадках, — это урегулирование отношений между Россией и другими крупными игроками, в первую очередь между Россией и Западом.
Потому что маленькая страна Армения не в состоянии ресурсно полноценно обеспечить свою многовекторность. Не удастся на трех-четырех стульях усидеть: нет ресурсной базы и переговорного ресурса, чтобы обеспечить взаимодействие сразу с несколькими крупными игроками. И эта ситуация характерна для многих маленьких стран.
Поэтому первый фактор — это договоренности между Россией, Западом и другими крупными игроками, чтобы не ставить Армению в ситуацию жесткого выбора, когда конфликтуют между собой большие силы.
Второе. По работе в стране я считаю, что нужно серьезно усиливаться в гуманитарной компоненте. В первую очередь это должны быть привлекательные образовательные предложения: различные масштабные программы обменов, программы двух дипломов и так далее. Молодежь, уезжая в другие страны, усваивает какие-то нормы и ценности страны пребывания.
Я уже наблюдаю, что Армения в этом плане отдаляется от Российской Федерации. Значит, от России должны поступать новые, привлекательные для молодежи предложения, так как мы планируем сохранять дружеские отношения с Арменией и с армянским народом.
Далее — совместные научные исследования по гуманитарным аспектам: в области политологии, социологии, истории. Они позволяют находить общие точки в конфликтующих нарративах, в тех смыслах, которые передаются обществу. Те матрицы, с помощью которых объясняется реальность, хорошо бы по ним достичь каких-то общих договоренностей. А это возможно через совместные исследования и площадки в области гуманитарных наук.
Не менее важно взаимодействие в культурной сфере. Такие мероприятия, как Дни российской или русской культуры, совместные российско-армянские культурные проекты, позволяют сохранять общие традиции и русский язык в армянском обществе.
Потому что если будущие армянские поколения не будут знать русский язык, то они выпадают из русскоязычного информационного поля. А это не очень способствует развитию диалога. У России здесь есть все возможности расширять русскоязычное пространство — это и медиа, и различные проекты, и конкурсы, особенно для молодежи.
Ну и экономическая составляющая, понятно, она рациональная: совместные бизнес-площадки, диалоговые площадки, общие проекты с частным бизнесом.
Но кроме этого, нужны механизмы, которые будут новое поколение выращивать, работать с мышлением, сознанием людей, с общественным мнением.

- В этом плане НИИРК  в Армении проводит ряд проектов. Расскажите, пожалуйста, о том, какие проекты вы проводите, какие результаты уже достигнуты и какие есть планы на будущее?
- Мы работаем в Армении через сеть партнеров, с которыми у нас есть официальные соглашения. В частности, с Ереванским государственным университетом мы создаем диалоговые площадки — конференции, семинары, экспертные дискуссии — и проводим совместные исследования. В прошлом году у нас вышел сборник, посвященный Армении в ЕАЭС, сейчас планируем еще одно исследование.
Наш институт в России ежегодно проводит конференцию «Россия и мир. Диалоги». Сначала мы проводим региональные площадки, обсуждаем тему в стране, а затем выносим ее на обсуждение в Москве. В апреле мы проводим такую площадку по Южному Кавказу в Армении с участием коллег из ЕГУ и других университетов.
У нас также работает школа молодых аналитиков, где ребята осваивают методику подготовки аналитических материалов.
Мы взаимодействуем с Гуманитарным фондом «МИР» в Армении и поддерживаем работу детских центров в трех поселениях. Там проходят курсы русского языка и различные мероприятия, направленные на сближение России и Армении.
Есть и культурное направление — соглашения с рядом музеев в Армении. Мы издаем и распространяем журнал «Поколение поиска», знакомя российскую аудиторию с молодыми армянами — архитекторами, театралами, экономистами, которые достигли определенных результатов и делают сегодняшнюю Армению. В свою очередь, в Армении мы знакомим аудиторию с армянами, добившимися успехов в России.
Мы также проводим вместе с партнерами в Армении форум лидеров развития, куда на конкурсной основе приглашаем ребят из разных марзов с проектами, направленными на социальное развитие своих территорий.
То есть мы проводим проекты в области экспертной, научной, молодежной и культурной дипломатии.

 Беседу вела Заруи Бабуханян

Подпишитесь на нас также в Telegram։

Загрузите приложение Iravunk и всегда будьте в курсе событий: