Россия не заинтересована в уходе с Южного Кавказа и не собирается этого делать- Андрей Арешев

Итоги парламентских выборов в Армении вызвали широкий резонанс как внутри страны, так и за её пределами. Каковы перспективы армянской оппозиции, почему Москва взяла паузу в оценках результатов голосования и как меняется роль России на Южном Кавказе? На эти и другие вопросы в интервью ответил политический обозреватель, эксперт Фонда стратегической культуры Андрей Арешев.

— Андрей Григорьевич, ЦИК уже опубликовал окончательные результаты выборов в Армении. Шесть оппозиционных партий заявили, что не принимают их и намерены продолжать борьбу. Как российское экспертное сообщество оценивает результаты голосования?

— Российское экспертное сообщество высказывает разные оценки.

Если говорить о моей позиции, то поствыборные процессы, которые мы сейчас наблюдаем, в том числе отдельные уличные акции, не являются чем-то новым для Армении. При Роберте Кочаряне были длительные судебные тяжбы по итогам выборов, при Серже Саргсяне также возникали серьёзные политические споры, в том числе вокруг конституционного референдума 2015 года.

Протесты сопровождали практически все значимые политические процессы последних десятилетий. Это характерно не только для Армении. Кризис легитимности в той или иной степени затронул все постсоветские государства.

Что действительно обращает на себя внимание, так это последовательная работа действующей власти по углублению раскола армянского общества. Мы видели использование административного ресурса, информационные кампании, попытки дискредитировать и разобщить оппозицию.

Теперь эта борьба, вероятно, переместится в стены Национального собрания. Многое будет зависеть от того, какую тактику выберет оппозиция.

Если значительная часть общества поддержала оппозиционные силы, а речь идёт о сотнях тысяч избирателей, то этот голос должен быть представлен в парламенте. Блоки «Армения» и «Сильная Армения» получили серьёзную поддержку. Поэтому отказ от депутатских мандатов может сыграть на руку действующей власти и укрепить её позиции.

Почему Москва не спешит с оценками

— Какова позиция России по итогам выборов?

— В отличие от ряда других государств, Москва не торопилась с поздравлениями. Мы помним, что некоторые лидеры поздравили Никола Пашиняна ещё до публикации официальных результатов.

Это объясняется тем, что российская сторона внимательно анализирует ход избирательной кампании, поступающую информацию и возможные нарушения. В Москве существуют разные взгляды на перспективы взаимодействия с партией «Гражданский договор», поэтому определённая пауза в оценках вполне объяснима.

Власти Армении активно работали над укреплением своей внешней легитимности, опираясь на поддержку Европейского союза, США, Турции и ряда других государств. Это также учитывается при анализе ситуации.

— Перед выборами Россия ввела ряд ограничений в отношении армянской продукции. Насколько своевременными были эти шаги?

— Этот вопрос действительно обсуждается давно. На мой взгляд, если какие-либо ограничительные меры и следовало вводить, то раньше и более адресно. В Москве хорошо понимают, какие бизнес-структуры связаны с действующей армянской властью и какие из них участвуют в продвижении антироссийской повестки.

Проблема заключалась в том, что ограничения затронули не только конкретные компании, но и широкий круг производителей, ориентированных на российский рынок. Разумеется, армянские власти воспользовались этой ситуацией для политической аргументации. Теперь многие производители вынуждены искать альтернативные рынки сбыта.

— Может ли европейский рынок заменить российский?

— В полной мере — вряд ли. Лишь часть армянской продукции может быть востребована в Европе, причём скорее на ограниченный период времени. Европейские фермеры традиционно весьма чувствительно реагируют на усиление конкуренции со стороны производителей из стран, не входящих в Европейский союз.

Даже если Брюссель предоставит определённые преференции и финансовую поддержку, такой механизм вряд ли станет долгосрочным решением.

В то же время предприниматели всегда находят способы сохранять торговые связи. Поэтому не исключены различные посреднические схемы поставок через третьи страны.

Главное, чтобы любые ограничительные меры принимались аккуратно и не наносили ущерба тем, кто заинтересован в сохранении российско-армянского экономического сотрудничества.

Сегодня главная проблема заключается в другом: Россию беспокоит вовлечение Армении в антироссийский политический курс, который проводят нынешние европейские элиты. Именно это во многом определяет нынешнюю повестку двусторонних отношений.

— Некоторые эксперты считают, что отношения России и Армении нуждаются в переформатировании. Вы согласны с этим?

— Ситуация действительно меняется. Россия действует на Южном Кавказе в гораздо более конкурентной среде, чем раньше. Помимо традиционных региональных игроков, здесь активно присутствуют Европейский союз, Турция, страны Персидского залива.

Армения также стремится диверсифицировать внешние связи и искать новые экономические возможности. Поэтому определённая трансформация отношений неизбежна.

Многое будет зависеть от ситуации вокруг Ирана и общего развития событий на Ближнем Востоке.

Сегодня всё чаще говорят о том, что Южный Кавказ постепенно перестаёт восприниматься исключительно как часть постсоветского пространства и всё больше становится периферией Большого Ближнего Востока.

На мой взгляд, такая оценка во многом соответствует реальности.

-В связи с изменением баланса сил в регионе и трансформацией архитектуры безопасности, какую роль сегодня занимает Россия на Южном Кавказе и кто является главным бенефициаром происходящих изменений?

— Главными бенефициарами изменений стали Турция и Азербайджан. Эта тенденция прослеживается с 2020 года. Именно Анкара и Баку активно продвигают новые транспортные, экономические и политические проекты, формируя новую конфигурацию региона.

Одновременно продолжаются дискуссии вокруг мирного договора между Арменией и Азербайджаном, конституционных изменений в Армении и перспектив открытия армяно-турецкой границы.

Всё это оказывает серьёзное влияние на баланс сил.

Россия предлагает формат «3+3», предполагающий участие в решении региональных вопросов стран Южного Кавказа и их непосредственных соседей — России, Турции и Ирана.

Эта концепция активно продвигается российской дипломатией. Насколько успешно её удастся реализовать и совместить с другими региональными инициативами, покажет время. Но работа в этом направлении ещё только начинается.

— Какую роль Россия будет играть в регионе в ближайшие годы?

— Несмотря на все сложности, Россия не заинтересована в уходе с Южного Кавказа и не собирается этого делать. Да, возможности Москвы сегодня ограничены объективными обстоятельствами, включая украинский конфликт. Однако Южный Кавказ остаётся важнейшим направлением российской внешней политики.

Проблем накопилось много, и для их решения потребуются серьёзные усилия. Но говорить о сворачивании российского присутствия в регионе оснований нет.

— На днях ожидается подписание мирного соглашения между США и Ираном. На ваш взгляд, можно ли говорить об урегулировании конфликта?

— Я бы не спешил с такими выводами. Даже если будут подписаны какие-либо документы, остаётся множество серьёзных разногласий. Они касаются как региональной безопасности, так и роли Ирана на Ближнем Востоке. Поэтому любые договорённости будут носить достаточно хрупкий характер.

Посмотрим, сможет ли Вашингтон добиться хотя бы минимальных результатов, включая обеспечение безопасности судоходства в Ормузском проливе. Пока оснований для оптимизма немного.

— Какой сценарий развития событий на Южном Кавказе вы считаете наиболее вероятным?

— Возможны разные варианты. К сожалению, нельзя полностью исключать сценарии контролируемой эскалации, когда напряжённость используется для достижения политических целей.

Но хотелось бы надеяться, что регион будет развиваться по максимально предсказуемому сценарию, без новых военных осложнений и серьёзных кризисов.

Беседу вела Заруи Бабуханян

Подпишитесь на нас также в Telegram։

Загрузите приложение Iravunk и всегда будьте в курсе событий: