Баку, являясь важным военным партнером Анкары, пока не торопится открывать у себя турецкие военные базы

На вопросы медиахолдинга «Иравунк» отвечает младший научный сотрудник отдела Ближнего и Постсоветского Востока Института  научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН Разиль Гузаеров. Область научных интересов: внешняя политика Турции, военно-промышленный комплекс Турции, тюркский вектор внешней политики, идеологический фактор, Средняя Азия и Закавказье в контексте внешней политики Турции и России, тюркские народы России.

- Можно ли считать, что на XII саммите Организации тюркских государств (ОТГ), по итогам которого была принята Габалинская декларация из 121 пункта,  фактически был закреплен курс на милитаризацию и создание единой системы безопасности под главенством Турции?

- Не стоит так критично относиться к содержанию декларации. В рамках итоговых документов саммитов ОТГ государства-члены стремятся ухватить все возможные области взаимодействия. Однако это не означает, что именно таким курсом пойдет развитие объединения. Если посмотреть на выступления последних лет глав государств, то данная тема в основном затрагивается президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. Представители Центральной Азии чаще акцентируют внимание на экономическом сотрудничестве, логистических вопросах и инвестициях, а Реджеп Тайип Эрдоган предпочитает вопросы социально-гуманитарного характера. На текущем этапе в ОТГ отсутствует запрос на милитаризацию. Вряд ли государства Центральной Азии согласятся с такой постановкой вопроса. Следует предположить, что пока будут только попытки проведения совместных военных учений.

- На фоне  саммита  в Габале, где обсуждались вопросы экономического сотрудничества и возможного военного формата, тема тюркской интеграции вновь оказалась в центре внимания международной политики. В данном контексте можно ли предположить, что ОТГ начинает вытеснять не только ОДКБ, но и другие интеграционные форматы, включая ЕАЭС, и может ли ОТГ окончательно закрепится как наиболее активный и гибкий союз в Центрально-Азиатском регионе?

- ОТГ выступает альтернативной интеграционной площадкой в регионе, не включающей крупных региональных акторов, в первую очередь Россию и Китай. Таким образом, Турция в том числе стремится продемонстрировать свои возможности по увеличению влияния в регионе, а государства-члены могут использовать ОТГ как еще один институт, позволяющий им реализовывать стратегию балансирования в рамках многовекторной политики. Но при этом в текущем виде ОТГ не способен заменить собой ЕАЭС и ОДКБ. Экономический эффект и потенциал ЕАЭС, и военные возможности ОДКБ превосходят то, что дает этим странам ОТГ. Сейчас это неравнозначные «карты» по своей силе.

- Турция уже доказала на Ближнем Востоке готовность к военному присутствию. Возможно ли, что аналогичный подход может быть реализован и в Центральной Азии? Можно ли исключить , что в перспективе появятся военные базы ОТГ, которые станут альтернативой объектам ОДКБ?

- Отвечая на данный вопрос, необходимо смотреть в первую очередь на Азербайджан. Баку, являясь важным военным партнером Анкары, пока не торопится открывать у себя турецкие военные базы. Конечно, Турция желала бы завести несколько баз в регионе, но от стран региона не поступает такого запроса. В целом трудно предположить и то, для чего в целом они могут понадобиться.

- Есть впечатление, что на саммите пытались еще больше консолидировать лидеров государств Центральной (Средней) Азии вокруг Анкары,  и даже расширить рамки с целью распространения неоосманской экспансии на нетюркские страны. Например, более проиранский Таджикистан,  или государства арабского мира и Африки. 

- Для Анкары, безусловно, ОТГ видится инструментом расширения своего влияния в регионе и возможностью в дальнейшем включить в орбиту своего влияния и другие страны. Однако не стоит смешивать все вектора политики в одно. По всем указанным направлениям ведется отдельная работа, с различной стратегией и тактикой. Поэтому их обобщение слишком облегчает восприятие турецкой внешней политики, что может привести к упущению важных моментов. Если продолжить по теме ОТГ, то действия Турции демонстрируют ее попытки показать наличие широкой поддержки от тюркских государств и возможности превращения объединения во влиятельную в регионе организацию. Для примера вспомним чрезвычайный саммит ОТГ, который был созван для выражения поддержки Анкаре после трагичного землетрясения в 2023 г.

- Многие эксперты считают, что действия Турции  являются попыткой  изменить статус Каспийского моря, поменяв расклад сил в обширном регионе. Попытка подобраться к РФ с южного направления, а к КНР с западного, парализовать транзит российских и китайских грузов. ОТГ постепенно превращается во враждебную Москве и Пекину силу. Вы согласны с такой постановкой вопроса?

- Нет, не совсем согласен. Стратегия Турции, наоборот, направлена на включение в транспортно-логистические проекты с востока на запад. Чаще всего вспоминается Транскаспийский международный транспортный маршрут, который является альтернативным путям через территорию России. В этом контексте это может создать конкуренцию российским путям. Однако одним из главных недостатков данного маршрута является необходимость пересечения большого количества пограничных переходов, неэффективность терминалов и пунктов перевалки грузов, а также большая загруженность каспийских судов. А парализовать транзит китайских грузов в целом не получится. Иначе кто обеспечит грузопоток через данные маршруты?

- В Центральной Азии набирает обороты процесс, который способен серьезно повлиять на политическое будущее региона. Турция под флагом сотрудничества всех тюркских народов собирается добиться принятия несколькими бывшими республиками СССР спешно создающегося общего алфавита для тюркских языков. Кому мешает кириллический алфавит, которым в Средней Азии пользуются с 1940 года?

- По сути, латинизация стала частью антиколониального дискурса, где дерусификация виделась важной частью деколонизации новых тюркских государств, образованных после распада СССР. Наряду с политическим и экономическим суверенитетом вопрос развития языка и алфавита стал частью самоопределения и независимости тюркских государств постсоветского пространства. Турция, уже прошедшая через подобные трансформации, перешла к активной поддержке данных процессов.                                                                    

Сейчас Турция получила возможность активизировать деятельность по созданию общего тюркского алфавита, который был принят в 2024 г. Учитывая проблемы перехода на латиницу в тюркских государствах и их стремление сохранить культурные и исторические особенности своего алфавита, которые повлекли долгие поиски необходимой графики, на текущем этапе не стоит ожидать массового принятия нового алфавита в государствах-членах ОТГ.                                

Более того, в самой Турции, по заявлению главы Турецкого лингвистического общества О. Мерта, не будет перехода на этот алфавит. Следует предположить, что утверждённая система символов, возможно, будет использоваться в рамках дипломатического общения в ОТГ и документы организации будут адаптироваться под новую графику.

Беседу вёл Саркис Саркисян

Подпишитесь на нас также в Telegram։

Загрузите приложение Iravunk и всегда будьте в курсе событий: