"Если комедия снимается кровью, есть надежда, что зритель будет смеяться": Секреты фильмов Леонида Гайдая

Вспоминаем великого советского комедиографа

Писатель и драматург Аркадий Инин, работавший с Леонидом Гайдаем на двух последних фильмах, вспоминал его слова: «Если на площадке хохочут и приходят в полный восторг, то зритель в зале на этом эпизоде смеяться не будет. А вот когда съемочной группе все дается кровью, все мучаются, то есть надежда, что зал будет смеяться». И сам Гайдай был отнюдь не балагуром - друзья и коллеги называли его очень печальным. Юрий Никулин, когда впервые с ним встретился, был поражен: «Передо мной стоял совершенно серьезный человек».

К моменту знакомства с Никулиным (то есть перед началом съемок «Пса Барбоса и необычного кросса») за плечами у Гайдая было очень многое. Война, на которой он подорвался на противопехотной мине - перенес пять операций, а потом чуть не потерял ногу. Были несколько лет в Иркутском областном драмтеатре, где он переиграл много ролей, а потом понял, что хочет в Москву.

Он подал документы сразу в два вуза - на актерское отделение ГИТИСа и режиссерский факультет ВГИКа, причем ГИТИС считал для себя основным. Если бы он поступил туда, не было бы никакой «Кавказской пленницы...». Но во ВГИКе экзамены проходили раньше, Гайдай все их сдал на отлично и решил, что будет учиться на режиссера.

Кадр из фильма "Пес Барбос и необычный кросс"

Его едва не отчислили из института с мотивировкой: «Он же сложившийся актер, такого трудно перевоспитывать» (в смысле переделывать в режиссера). А на первой самостоятельной постановке - «Жених с того света» - пережил настоящую катастрофу. Картина всем очень понравилась, кроме министра культуры Николая Михайлова, который устроил на «Мосфильме» скандал, а лично Гайдаю сказал: «Вы мне за такое кино партбилет на стол положите». Картину пришлось искромсать, вырезав из нее всю сатиру. В результате на экраны (да и то на немногие) вышел 47-минутный фильм-инвалид. Гайдаю, чтобы реабилитироваться в глазах высшего начальства, пришлось ставить картину «Трижды воскресший» по написанному левой ногой сценарию Александра Галича: о судьбе буксирного парохода, который пережил Гражданскую и Великую Отечественную.

После истории с «Женихом…» у Гайдая открылась язва; организм был так истощен, что режиссер стал легкой жертвой туберкулеза; врачи намекали, что он вообще едва ли выживет.

Но он выжил и снял триумфальные короткометражки «Пес Барбос...» и «Самогонщики». Потом «Операцию «Ы»...», «Кавказскую пленницу...» и «Бриллиантовую руку». И каждый из трех полнометражных фильмов последовательно становился самым кассовым в истории советского проката - Гайдай каждые два года бил собственные рекорды по числу зрителей.

Кадр из фильма "Жених с того света"

«ИСТОРИЯ С ШЕФОМ НЕ РАСКРЫТА»

Если почитать стенограммы худсоветов по «Бриллиантовой руке», окажется, что его коллегам не нравилось в этом фильме практически все. Одним «меньше, чем обычно» нравился Никулин. Всеобщую неприязнь почему-то вызвала Нонна Мордюкова в роли управдома. («Роль Мордюковой решена неинтересно. Слишком сгущены краски» - довольно типичный отзыв.)

Эльдару Рязанову казалось, что Анатолий Папанов - «опасный артист» и у него «есть куски чудовищного пережима…». Еще он говорил: «У меня ощущение, что затянуто все, почти каждый эпизод. Не очень мне нравится сцена на пароходе, где поют Миронов и Никулин. Надо сократить гида и метания Миронова по лабиринту… История с Шефом не раскрыта».

Кстати, о Рязанове. Если Георгий Данелия, еще один крупнейший советский комедиограф, говорил, что относился к Гайдаю с большой симпатией (и, судя по всему, взаимной), то отношения Гайдая с Рязановым были непростыми. Композитор Александр Зацепин, написавший гениальную музыку к большинству гайдаевских хитов, в одном интервью выразился прямо: «Гайдай к Рязанову относился очень негативно. Может быть, это у них что-то личное?» Показателен такой случай: когда Гайдаю предложили попробовать на роль Иванов Васильевичей Юрия Яковлева, тот поначалу возмутился: «Он же рязановский!»

Кадр из фильма "Бриллиантовая рука"

Не всем удавалось ладить с Гайдаем. Например, у него не очень сложились отношения с Арчилом Гомиашвили, после мучительных проб утвержденным на роль Остапа Бендера (грузинский актер обошел десятки претендентов). «На съемках Гомиашвили частенько лебезил и заискивал, - пишет биограф режиссера Евгений Новицкий, - что, понятно, не могло не покоробить Гайдая, не выносившего фальши ни в профессиональных, ни в бытовых отношениях». А когда фильм был готов, Гомиашвили, возмущенный тем, что его «лишили голоса» (несмотря на то что актер хорошо говорил по-русски, вся роль была переозвучена Юрием Саранским. - Ред.), резко сменил интонацию с льстивой на хамскую.

- Если бы я знал, что режиссер такое г...но, - заявил он Гайдаю, - не стал бы сниматься.

- А если б я знал заранее, то не стал бы снимать такого г…ного актера, - парировал Гайдай».

Несколько лет они не общались, но в самом начале 1977 года Гайдай неожиданно позвонил Гомиашвили: «Хотите увидеть уголовное преступление? Тогда включайте телевизор. Сейчас начнутся «12 стульев», снятые Марком Захаровым». К телеверсии романа Ильфа и Петрова, снятой худруком «Ленкома», где главные роли исполнили отвергнутые в свое время Гайдаем Анатолий Папанов и Андрей Миронов, Леонид Иович явно испытывал большую ревность.

Впрочем, и его собственные «12 стульев», обожаемые миллионами зрителей, не у всех вызывали восторг. Например, классик советского кино Григорий Козинцев, увидев их, в ужасе записал в дневнике: «Хам, прочитавший сочинение двух интеллигентных писателей. Хамский гогот».

ОГУРЧИКИ, АПЕЛЬСИНЧИКИ И КАЗИНО «ТАДЖ-МАХАЛ»

Еще его называли большим ребенком. И тот же Аркадий Инин вспоминал его фразу: «Учтите, мы делаем кино для детей» (то есть фильм должен быть простым, чтобы в первую очередь его почувствовали дети).

Инин работал с Гайдаем на двух его последних лентах, «Частный детектив, или «Операция «Кооперация» и «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди». Съемки последней шли в США, и Гайдай сыграл в картине крошечную роль (одну из немногих, вообще сыгранных им в кино) - помешавшегося игромана, которого выносят из казино на руках.

Кадр из фильма "На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди"

В этом была самоирония. Гайдай в конце жизни влюбился в «одноруких бандитов». Он жил в районе метро «Аэропорт», рядом находился аэровокзал, где в перестройку установили игровые автоматы. И каждый день, возвращаясь с работы, Гайдай на этот аэровокзал заходил и дергал ручку по два часа. Потом, по словам Инина, он страшно переживал, что на экране рядом с апельсинчиком у него выпал огурчик, а не клубничка (по счастью, проигрывал он небольшие деньги).

Ну а когда он попал в роскошное американское казино «Тадж-Махал», от счастья не мог найти себе места. И чуть ли не единственный раз в жизни перестал следить за съемочным процессом: кричал «Мотор!», не отрываясь от игрового автомата…

Источник: kp.ru

На фото - Леонид Гайдай объясняет актеру Сергею Филиппову в образе Кисы Воробьянинова художественную задачу на съемках «12 стульев».

Фото: Igor Gnevashev/Legion-Media

Подпишитесь на нас также в Telegram։

Загрузите приложение Iravunk и всегда будьте в курсе событий: